- Last Energy разрабатывает микромодульные атомные электростанции мощностью 20 МВт(э), делая атомную энергию более компактной, быстрой и рентабельной.
- Основанная в 2020 году как спин-офф Energy Impact Centre, Last Energy надеется переосмыслить способы использования атомной энергии, обеспечивая мир чистой энергией.
- Last Energy заключила соглашения на 51 энергоблок по всей Европе общей стоимостью около 32 млрд долларов США. Первая станция должна ввестись в эксплуатацию в 2025 году.
Скажите «атомная энергия» — и многие подумают о негативе. Токсичные отходы, Чернобыль, Фукусима — три слова, которые приходят на ум с малопривлекательными ассоциациями. Но атомная энергия — также один из самых чистых источников энергии, и по крайней мере для одного человека это лучший и самый эффективный способ справиться с главной проблемой нашей эпохи — изменением климата.
Брет Кугелмас, генеральный директор и основатель Last Energy, в эксклюзивном интервью BTW Media рассказал о своём видении мира, который питают крошечные ядерные реакторы, помещающиеся на трети акра. Его модульные станции можно быстро изготовить и поставить, а их размер делает их более простыми и безопасными в эксплуатации, чем существующие варианты.
Интервью с БретомКугелмасом,основателем и генеральным директором Last Energy
Что такое Last Energy? Какую проблему вы решаете и для кого?
Last Energy — девелопер атомных электростанций микромодульного типа мощностью 20 МВт(э) с полным циклом услуг. Наша цель — обеспечить всемирный доступ к чистой энергии и декарбонизацию, раскрыв потенциал атомной энергетики в больших масштабах.
Преимущества атомной энергии легко оценить. Атомная энергия чрезвычайно энергоёмка, безуглеродна и доступна в любое время — 24/7, что делает её лучшим решением наших энергетических и климатических задач.
Проблема в том, что развитие новой атомной энергетики десятилетиями стоит на месте. Главная причина — отрасль делает ставку на чрезвычайно крупные станции, строящиеся по индивидуальным проектам, из-за чего их строительство занимает очень много времени и стоит огромных денег.
Наше решение простое: мы строим станции малого масштаба, модульные и потому пригодные для серийного производства, что делает их очень простыми, быстрыми и доступными в реализации. Иными словами, мы не ищем новых научных прорывов в ядерной физике и не меняем устройство реактора. Мы внедряем инновации в способ поставки, чтобы сократить сроки и затраты.
Если говорить прямо, более компактная, быстрая и дешёвая атомная энергетика решает насущную проблему отрасли. Но успешная реализация такой атомной энергетики решает и более масштабные задачи. Она даёт миру практически неисчерпаемый источник чистой и надёжной базовой энергии. А поскольку такая энергия доступна по цене, её можно продавать на ранее не охваченном рынке — частной промышленности, — что, в свою очередь, позволяет проводить широкую декарбонизацию промышленности. Потребность в декарбонизации особенно остра в некоторых отраслях, в том числе в дата-центрах, у автопроизводителей и т. д. Мы даём им путь к этой цели.
Расскажите о последних цифрах: сколько контрактов подписано, где, на какую сумму и когда первые объекты должны заработать?
На данный момент мы заключили соглашения на 51 энергоблок с компаниями по всей Европе на сумму около 32 млрд долларов США.
Что касается сроков, станция Last Energy может быть изготовлена, доставлена и собрана за 24 месяца. Мы уже начали производственный процесс и планируем ввести в эксплуатацию первую станцию в 2025 году. Разумеется, часть задачи — преодоление соответствующих регуляторных барьеров, и здесь мы продвигаемся на каждом из наших рынков. Но по ключевому вопросу — как быстро мы физически можем поставить энергоблок — нет сомнений, что это можно сделать за два года.
Дата-центры — одна из ваших целевых ниш. Почему вы считаете, что можете предложить здесь особую ценность?
Дата-центры — уникальный сценарий использования. Мировой спрос на дата-центры уже высок, но он будет только расти по мере того, как всё больше людей подключаются к сети, а такие сервисы, как облако и ИИ, становятся для организаций привычными.
Это значит, что дата-центры столкнутся с двумя фундаментальными вызовами. Во-первых, им понадобится гораздо больше энергии в любое время суток. Мы писали об этом внедавнем докладе, но мировая индустрия дата-центров уже потребляет за год больше энергии, чемцелые страны, включая ЮАР, Египет и Аргентину. Этот тренд будет только усиливаться, и он создаст особенно серьёзную проблему для дата-центров без надёжного подключения к сети или неспособных пережить волатильность сетевых тарифов.
В то же время дата-центры должны декарбонизироваться из-за всё более амбициозного климатического регулирования, изменения предпочтений инвесторов и уже взятых обязательств — собственных или их клиентов. Дата-центры и их сети передачи электроэнергии сегодня отвечают за 330 мегатонн выбросов в CO2-эквиваленте в год. Но для достижения углеродной нейтральности к 2050 году им нужно сократить выбросы на 50 % к 2030 году.
Достичь этой цели с помощью привычных энергетических решений будет невозможно. Ветер и солнце относительно недороги, но требуют огромных земельных участков, имеют низкие коэффициенты использования установленной мощности, срок службы проектов — 20–30 лет и, конечно, дополнительную переменную — инвестиции в накопители энергии. Традиционная крупномасштабная атомная энергетика занимает меньше земли, чем возобновляемая, и имеет очень высокий коэффициент использования установленной мощности, но затраты астрономические и недоступны для большинства операторов дата-центров.
Малые модульные ядерные реакторы (SMR) — другая история. Хотя сегмент SMR неоднороден, эти реакторы меньше, служат 40 лет, имеют коэффициент использования установленной мощности 93 % и, главное, экономически выгодны в строительстве. В случае Last Energy наш продукт PWR-20 настолько мал и модулен, что его можно поставить за два года, выпускать серийно и устанавливать практически где угодно.
Есть ли ситуации или места, где ваши идеи не сработают? Например, многие дата-центры строятся в Индии и Африке. Будет ли микроатомная энергетика работать и там?
Законы физики и принципы модульности, стандартизации, проверенных цепочек поставок и т. д. универсальны, поэтому наш подход теоретически возможен везде. Вопрос о том, есть ли в конкретном месте рыночный спрос и приемлемый режим регулирования, — отдельная история. Мы не ведём бизнес в Индии или Африке, поэтому не буду комментировать действующие там правила. Но в принципе, если на месте есть подходящие условия, нет причин, по которым наши реакторы нельзя было бы экспортировать куда угодно (что в конечном счёте мы и хотим делать).
Расскажите подробнее о том, как это работает: если бы я представлял дата-центр, заинтересованный в вашем продукте или услуге, как выглядел бы процесс? Что бы мне понадобилось (земельный участок? Какой? Доступ к воде?)? Что планировать и какие бюрократические барьеры преодолевать?
Если коротко: дата-центр заключал бы с нами договор купли-продажи электроэнергии (PPA), по которому он платит понятный согласованный тариф за согласованный объём энергии. Важно отметить: онне платитза строительство станции. Он платит только за энергию, которую станция поставляет.
В атомной отрасли нас отличает то, что мы девелоперполного цикла: мы управляем — и потому отвечаем — за весь процесс: финансирование и строительство станции, поставку энергии и контроль всех этапов между ними. Мы строим, перевозим и собираем всё сами, а также ведём развитие проекта, лицензирование, эксплуатацию, обслуживание и т. д. Поскольку мы отвечаем за всё — а не просто поставляем отдельный компонент или услугу, — наши стимулы привязаны к потребности клиентов в быстрой и доступной энергии. Мы зарабатываем только после того, как начинаем поставлять электроэнергию, поэтому напрямую заинтересованы в том, чтобы делать это быстро и эффективно.
Дата-центру, который обращается к нам, очевидно, нужно понимать свои потребности в энергии, но, опять же, поскольку мы девелопер полного цикла, остальной процесс мы делаем очень простым. Если он хочет прямого подключения на своей площадке к нашей станции, а не получения энергии через сеть, то наличие земли рядом — одна из переменных. Но поскольку площадь нашей станции очень мала (0,3 акра, меньше трети футбольного поля), а охлаждение воздушное (то есть нам не нужно находиться рядом с большим водоёмом), у нас огромная гибкость при выборе места.
Как вы отвечаете на скептицизм или критику в адрес атомной энергетики, особенно по вопросам безопасности и отходов?
Опасения по поводу ядерной безопасности и отходов часто возникают из-за путаницы. От добычи руды и строительства станций до эксплуатации и вывода из эксплуатации атомная отрасль придерживается исключительно высоких стандартов.
В случае Last Energy наши реакторы спроектированы в соответствии с принципом глубокоэшелонированной защиты Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ). Они размещаются и защищаются под землёй в герметичной системе, исключающей радиоактивные выбросы. Наши станции также используют постоянное пассивное охлаждение, а при выводе из эксплуатации реакторы и отработавшее топливо передаются в сертифицированное хранилище отходов на отдельной площадке. И что ещё важнее: поскольку мы строим более мелкие и простые станции, в них просто меньше места для сбоев по сравнению с крупными сложными системами.
Расскажите подробнее о других вариантах предложения: от частных станций для одной компании до государственных станций или станций для экономических зон и всего, что между ними. Опишите детали настройки станции под заказчика и т. д.
Суть предложения в том, что мы можем поставлять микроатомную энергию конечному потребителю на его площадке по частному кабелю между его объектом и нашей станцией. При этом есть варианты. Мы можем построить несколько энергоблоков, если заказчику нужно более 20 МВт(э). В других случаях — например, в Польше, одном из наших рынков, — клиентом является не одна компания, а, скажем, крупная промышленная зона, которой необходимо снабжать энергией несколько предприятий.
Идея в том, чтобы начать с упаковки атомной энергии в малый и доступный формат, отвечающий потребностям отдельных компаний. Но поскольку система модульная и стандартизированная — то есть мы каждый раз строим продукт одинаково, — мы можем делать акцент на тиражировании, а не на новизне. Это позволяет легко наращивать производство и отражает основополагающие принципы серийного автомобилестроения.
И наконец, расскажите историю создания Last Energy. Почему вы решили, что микроатомная энергетика может стать жизнеспособной бизнес-моделью?
Это был долгий путь, но в 2017 году я решил переехать из залива Сан-Франциско в Вашингтон, округ Колумбия, чтобы сосредоточиться на вопросах энергетической и климатической политики. Тогда я основал исследовательский институт Energy Impact Centre, где мы искали наиболее эффективные и масштабируемые решения для энергетической и экологической безопасности в мире.
На протяжении всего этого периода — и благодаряподкасту, который я запустили в котором говорил с сотнями экспертов, — стало очевидно, что ключ — в атомной энергии, при условии, что её будут поставлять умнее. Так в 2020 году появилась Last Energy — коммерческий спин-офф Energy Impact Centre. Как вы и предположили, мы убеждены, что исправить нужно бизнес-модель атомной энергетики, а не её науку. Эту проблему мы и решаем, и результатом станет новая парадигма, в которой потребление энергии и ущерб окружающей среде наконец будут разведены.