Кратко

  • 14 октября председатель BEREC Marko Mismas выступил за сохранение конкуренции как самостоятельной цели в проекте Digital Networks Act.
  • В проекте European Commission эффективная конкуренция уже указана отдельно от конкурентоспособности отрасли, а общие цели не ранжируются; законодательная процедура продолжается.

Мишмаш не предлагает добавить в проект отсутствующее упоминание конкуренции. Его тезис касается практического веса этого критерия, когда новые правила одновременно нацелены на ускорение инвестиций и усиление конкурентоспособности Европы. На ежегодной конференции WIK в Германии председатель BEREC поддержал акцент Digital Networks Act на конкурентоспособности, но подчеркнул, что сама конкуренция должна оставаться отдельной целью. В сообщении BEREC о конференции говорится, что он связал конкуренцию с более низкими ценами, улучшением услуг, инновациями и инвестициями. Это аргументы, приписанные председателю, а не независимая причинная оценка в данной статье.

Конкурентоспособность и конкуренция — разные понятия. Первое может описывать способность европейской цифровой отрасли и инфраструктуры соперничать на мировом рынке. Второе относится к наличию эффективного соперничества между поставщиками и его влиянию на выбор, цены, качество и инновации для пользователей. Эти цели могут поддерживать друг друга, но не заменяют одна другую. Инвестиции способны расширить сетевые мощности, одновременно меняя структуру рынка и ослабляя конкурентное давление. Поэтому регуляторный анализ должен учитывать оба аспекта.

В проекте регламента, принятом European Commission 21 января, уже есть обе цели. Статья 3(1)(a) предусматривает укрепление конкурентоспособности сектора связи и промышленности в целом за счет инвестиций и передовой цифровой инфраструктуры. Отдельный пункт касается предоставления услуг конечным пользователям в условиях эффективной конкуренции. В том же абзаце сказано, что общие цели не перечислены в порядке приоритета. Это не делает конкуренцию безусловно главной, но и не подчиняет ее конкурентоспособности в явной правовой иерархии. Базой для отслеживания изменений остается текст COM(2026) 16.

Проект пока не стал законом. EUR-Lex указывает, что процедура 2026/0013/COD остается текущей обычной законодательной процедурой с участием European Parliament и Council. Слова Мишмаша — политический сигнал в ходе обсуждения, а не решение законодателей и, согласно доступным документам, не отдельная позиция Board of Regulators, принятая в тот день. Страница процедуры EUR-Lex показывает ее статус.

Рыночные данные дают контекст, но не разрешают нормативный спор. В отчете BEREC “Europe’s Telecom Reality Check” от 1 октября сопоставляются ЕС-27, США, Канада, Австралия, Китай, Южная Корея, Япония и Великобритания. В основном анализируются тенденции за 2019–2024 годы: подключение, качество сетей, цены, финансовые результаты операторов и регулирование. Сравнение помогает проверять утверждения о результатах европейского рынка, но само по себе не задает правовой вес целей и не доказывает, что конкретное правило вызвало конкретный результат. Страница отчета BEREC раскрывает его охват.

Важна и институциональная способность применять нормы. В официальной позиции от 2 июня о governance в DNA BEREC выразил обеспокоенность независимостью и ресурсами национальных регуляторов, предполагаемой ролью Office for Digital Networks, а также изменениями правил голосования и работы. Этот документ не является источником октябрьского выступления. Однако он показывает, что регуляторная цель зависит от того, у кого есть полномочия и автономия для ее реализации. Эти риски изложены в позиции BEREC по вопросам governance.

Далее предстоит проверить, сохранит ли окончательный текст два самостоятельных критерия и объяснит ли, как органы должны соотносить их в рамках своих полномочий. В проекте эффективная конкуренция уже является отдельной целью без установленного приоритета. Поправки и практика применения покажут, останется ли это различие значимым.

Источники