Кратко

  • В RFC 1746 опубликованы правила школьной сети CoVis. Ученики участвовавших классов получали личный аккаунт после согласия с условиями, пользовались интернет-службами при минимальном посредничестве взрослых и могли получать сообщения напрямую от внешних пользователей.
  • Местные правила требовали настоящего имени, запрещали псевдонимы и анонимность, возлагали ответственность за нарушения, связанные с аккаунтом, признавали тайну личной переписки с оговоренными исключениями и допускали лишение сетевых привилегий.

Школа перестала передавать каждое письмо

Наличие подключения ещё не означало, что школьник сам стал участником сети. Учётная запись могла принадлежать преподавателю, который пересылал сообщения за класс. Проект Learning Through Collaborative Visualization, или CoVis, отдал этот шаг ученикам. Он был посвящён преподаванию естественных наук и финансировался Национальным научным фондом США. Авторы описали работу в двух старших школах района Чикаго: в первой фазе двенадцать классов и около трёхсот учеников.

Каждый ученик участвовавшего класса получил собственный аккаунт. Это позволяло обращаться к учёным и другим школьникам, использовать почту, дискуссии и удалённые инструменты без постоянной передачи через учителя. С другой стороны, любой обладатель интернет-аккаунта мог обратиться к самому ученику. Исчезновение посредника помогало совместной учёбе и одновременно приводило в класс людей, с которыми школа не заключала никаких соглашений.

Билл Мэннинг и Дон Перкинс выпустили RFC 1746 в декабре 1994 года как информационный документ о пользовательских ожиданиях и соглашениях об использовании сети. В него вошла статья Барри Фишмана и Роя Пи о CoVis, а также полный текст местных правил в приложении. Это первичный документ конкретного школьного опыта, а не общенациональный стандарт.

Членство местное, контакт извне свободный

Приложение сначала перечисляло членов сообщества CoVis. Ученик из участвовавшего класса автоматически получал аккаунт после принятия условий. Учителя, сотрудничающие учёные и исследователи тоже могли иметь записи; специальные заявки решались с учётом потребности и ресурсов. Участникам открывались службы, которые поддерживало их оборудование. Но человек из большого Интернета не становился членом CoVis, прежде чем отправить ученику письмо. Местное членство и круг возможных собеседников не совпадали.

Правила защищали личную почту, видеобеседы, совместную работу с экраном и помеченные как частные записи. Публичные группы обсуждения отделялись от таких сообщений. Затем шли исключения: при подозрении в нарушении учителю или системному администратору мог потребоваться доступ к письмам и файлам; пользователя обещали попытаться уведомить, когда это возможно. Исследователи могли запросить данные для работы при сохранении конфиденциальности. Школа зафиксировала и право на личное пространство, и обстоятельства, при которых собиралась в него войти.

Ответственность связывалась с именем аккаунта. Нарушение, которое можно было отнести к этой записи, становилось ответственностью её владельца. Передавать пароль запрещалось. Выдавать себя за другого тоже; требовалось подлинное имя, псевдонимы и анонимность исключались. Собственный аккаунт освобождал ученика от почтового ящика учителя. Одновременно школа получала точку, по которой могла соотнести действие в сети с человеком и школьным порядком.

Жалоба запускала школьную процедуру

Фишман и Пи обращались к примерам библиотеки, школьных правил поведения и экскурсий. Они считали невозможным заранее перечислить всё, что ученик встретит в открытом Интернете, сохранив его полноценное участие. Политика оставляла место даже непопулярным взглядам, но запрещала личные выпады и преследование. Обычные правила поведения двух школ продолжали действовать и в сети.

Описанный авторами механизм начинался с жалобы другого пользователя, а не с предварительного просмотра каждого публичного сообщения. Оскорбительную публикацию не удаляли автоматически. Ученик мог потерять право пользования сетью, а после объяснения случившегося ему предлагали исправление или извинение. Жалоба, установление владельца аккаунта и решение об отключении были последовательными действиями. Школа не становилась редактором всей сети; она оставалась распорядителем собственного входа.

Удалённые экскурсии через звук и видео добавляли ещё один поворот. Ребёнок находился за компьютером в классе, но общался с людьми и учреждениями за его пределами. Авторы обсуждали, как перенести на такую встречу привычные правила поведения и информирования родителей. Физическая территория школы больше не совпадала с пространством школьной деятельности.

Документ сообщает правила, а не результаты надзора

В приложении можно проверить критерии выдачи аккаунта, частную переписку, свободу высказывания, пароль, настоящее имя и возможную санкцию. Числа реально проверенных писем, жалоб и закрытых записей там нет. Для утверждений о применении нужны журналы или решения школ и проекта того времени. RFC доказывает, какие полномочия CoVis записал за собой.

Школа сделала учеников прямыми участниками Интернета, но не отказалась от местной власти над участием. Они могли говорить без посредника и должны были говорить под своим именем. Кабель связывал класс с внешним миром; условия аккаунта решали, кто открывает и кто закрывает этот канал для конкретного ученика.

Источники