Кратко

  • De Digitale Stad открылась в январе 1994 года как публичный эксперимент на десять недель; затем проекту потребовалась финансовая и институциональная форма для продолжения.
  • Его «жители» пользовались онлайн-средой, устроенной как город, однако метафора не создала в DDS городского совета или формальных демократических прав.

Город открыл ворота — сначала на десять недель

15 января 1994 года амстердамский олдермен Франк де Граве открыл De Digitale Stad, или DDS. В проекте участвовали культурный центр De Balie и нидерландская хакерская группа Hacktic; запуск пришелся на период местных и общенациональных выборов. Изначально эксперимент планировали на десять недель. Срок важен: DDS проверяла, будут ли обычные жители пользоваться сетевой коммуникацией. Это еще не была постоянная муниципальная служба с утвержденными полномочиями и стабильным бюджетом.

Городская метафора делала новую систему ближе. Пользователь мог стать жителем, зайти на площадь или в кафе, найти ратушу. Компьютерная сеть получала местную карту и социальный язык. В материалах конференции Com-Net 1994 года упоминались и общественные терминалы в Амстердаме, и телефонный доступ. Современник в журнале De Gids писал, что вход был бесплатным, а проект получал субсидию; он же отмечал, что первые соединения быстро не справлялись с наплывом людей. Посещение могло ничего не стоить пользователю, но для работы требовались оборудование, телефонные линии, сотрудники и государственные средства.

В одном из конференционных докладов расходы на систему оценили в 50–60 тысяч нидерландских гульденов в месяц; авторы сообщали, что жители не участвовали в покрытии затрат. Опрос в той же работе выявил лишь небольшую долю людей, безусловно готовых платить за доступ. Это опубликованные авторами оценки и результаты опроса, а не проверенная бухгалтерская отчетность или репрезентативный замер по всем домохозяйствам страны. Но вопрос обозначился с самого начала: может ли публичное онлайн-пространство быть простым для входа, если за его поддержание платит кто-то другой?

«Житель» был ролью в интерфейсе

Город был не только декорацией. Он превращал незнакомые функции в места и помогал людям находить друг друга. Однако исследование Марка ван Лисхаута 2001 года проводит важную границу: DDS не создавала городского совета и не предоставляла своим «гражданам» формальных демократических прав внутри системы. Подписчики могли населять интерфейс, но не становились членами цифрового муниципалитета с определенным правом голоса, делегированными полномочиями или юридически защищенным требованием к оператору.

Это не означает, что участия не было. DDS предоставляла площадки для дискуссий и общения и стремилась соединить жителей, политиков и администрацию. Но слово «гражданин» само по себе не доказывает, что власть была общей. Карта делает онлайн-пространство понятнее, но не определяет, кто вправе менять его правила. Проектом управляла организация, и ее отношения с государственными финансирующими сторонами влияли на продолжение работы. Ратуша существовала как место в интерфейсе; полномочия реальной ратуши пользователям не передавались.

Технологический дизайн также менял форму участия. DDS 1.0 работала на Freeport с текстовым меню, названным улицами и зданиями. 15 октября 1994 года DDS 2.0 добавила графический веб-интерфейс. Навигация стала интуитивнее, но исследование и собственный проектный рассказ DDS описывают компромисс: живые разговоры, почта и некоторые сообщества по-прежнему требовали текстовой сессии Telnet. Новая визуальная оболочка сняла одну преграду, оставив другую. «Житель» видел город, но для разговора внутри него должен был освоить иной способ взаимодействия.

Эксперименту требовались правила эксплуатации

Десяти недель оказалось мало для такого интереса. В позднейшем проектном рассказе DDS утверждается, что за несколько недель зарегистрировались 10 тысяч человек, а все 20 телефонных линий были заняты круглосуточно. Регистрация не равна активному использованию; занятость линий не измеряет интернет-трафик. Эти данные лучше читать как свидетельство операционной нагрузки в изложении самой организации, а не как перепись цифрового населения.

Вопрос продолжения стал институциональным. Ван Лисхаут пишет, что организаторы попросили о более долгой поддержке, но не получили структурной субсидии; им выделили средства на остаток 1994 года и потребовали подготовить бизнес-план для самостоятельной работы в следующем году. В ретроспективе к десятилетию DDS сказано, что в конце 1994 года Амстердам решила не предоставлять структурную субсидию, а в начале 1995-го DDS выбрала продолжение за счет собственного финансирования. В общих чертах рассказы сходятся, но представляют разные точки зрения. Ретроспектива не содержит полного учета последующих доходов и грантов.

Продолжить работу означало не просто сохранить публичный пилот без изменений. В 1995 году DDS стала фондом и дальше меняла технологию и организацию. Третья версия интерфейса открылась в июне того же года. Национальная библиотека Нидерландов хранит замороженную версию 1996 года и указывает, что в 2001 году DDS прекратила работу, поскольку уже не могла конкурировать с коммерческими интернет-провайдерами. Waag подчеркивает прекращение муниципальной субсидии, тогда как сама DDS вспоминает переход к самофинансированию еще в 1995 году.

Источники не позволяют понять, возобновлялось ли муниципальное финансирование и насколько оно повлияло на закрытие. Уверенный вывод уже: даже успешному пилоту нужна модель эксплуатации; публичная известность не определяет ни плательщика, ни того, кто принимает решения.

Что объясняет городская метафора — и чего она не объясняет

DDS показала, что простой местный образ может привести людей в сеть с незнакомыми протоколами и синтаксисом. Городская метафора помогла освоению, но не определяла права, представительство, затраты или подотчетность. Здесь примечание Хэн Лу 64 служит редакционной оптикой: доступная начальная спецификация может поддержать добровольное участие, но нужно также определить, где и кем принимаются будущие решения. Это оптика для анализа, а не исторический источник о DDS.

В историческом разборе следует разделять четыре показателя, которые праздничные воспоминания легко смешивают: созданные учетные записи, активных пользователей, сервисы с длительным финансированием и полномочия пользователей. История DDS сохранила яркий публичный вход и быстрый переход от короткого эксперимента к действующей организации. Она также показывает, что слова «жители» недостаточно для описания управления. Цифровой город может дать место для встреч, но не дать пользователям совета, права голосовать за бюджет или контроля над организацией, которая держит ворота открытыми.

Источники: Доклад Com-Net ’94, “The Digital City”; van Lieshout, “Configuring the Digital City of Amsterdam”; Egbert Dommering, “Digitaal leven” (1994); десятилетняя ретроспектива DDS: финансирование; проектная история DDS 3.0; коллекция De Digitale Stad в KB.