• Lu Heng обвиняет систему RIR в «отмывании мандата» — превращении административного ведения реестров в квазисуверенную власть, воплощённом в «парадоксе счетовода».
  • Дискуссия на CircleID с John Curran из ARIN обнажает конституционную брешь: если «приблизительный консенсус» обращают против «работающего кода», сохраняют ли регистратуры хоть какую-то техническую легитимность?

Пасхальный понедельник 2026 года застал инженеров Кремниевой долины всё ещё оправляющимися от праздничного похмелья. Однако на CircleID, малоизвестном форуме для посвящённых в политику интернета, взорвалась цифровая бомба. Материал «Предательство работающего кода: как система RIR обратила консенсус против технического сообщества» за подписью Lu Heng, основателя гонконгской LARUS Limited, обвинял пять мировых региональных интернет-регистратур (RIR) в конституционном перевороте. Эти организации, которым полагалось быть лишь «тонкими координационными прослойками», самопровозгласили себя «квазисуверенными властями».

Не прошло и 48 часов, как John Curran ответил. Будучи с 2009 года генеральным директором ARIN — американской регистратуры — и членом её совета директоров с 1997 года, John Curran ближе всех к роли старейшины в управлении интернетом. Стремительность ответа выдавала серьёзность вызова. Lu Heng не спорил о деталях политики. Он утверждал, что происходит «отмывание мандата» — превращение частной административной власти в мнимую публичную легитимность посредством «ритуального языка».

За этим последовали 26 раундов интеллектуального кулачного боя без перчаток — 54 комментария за десять дней; возможно, это была самая значимая публичная схватка в управлении интернетом за многие годы.

Крах цифровой вотчины

Пять RIR — ARIN, RIPE NCC, APNIC, LACNIC и AFRINIC — с 1990-х годов незаметно распределяют IP-адреса, базовый ресурс интернета. Истоки спора — в затяжной пятилетней судебной тяжбе между AFRINIC, распределяющей адреса в Африке и Индийском океане, и Cloud Innovation Ltd, компанией, зарегистрированной на Сейшельских Островах. В 2013–2016 годах AFRINIC передала Cloud Innovation 6,3 млн адресов IPv4, которые затем через LARUS сдавались в аренду тысячам сетей по всему миру.

В 2020 году AFRINIC потребовала вернуть их, сославшись на ограничение «использования за пределами региона» из своего порядка «Мягкая посадка». Lu Heng утверждал, что в его первоначальном соглашении о регистрационных услугах (RSA) такой общей политики не было; ограничение фигурировало лишь в переходной документации. Спор дошёл до судов Маврикия.

Затем последовал неожиданный поворот. 23 июля 2021 года не AFRINIC заморозила активы Lu Heng, а Lu Heng — активы AFRINIC. «Временное разрешение на обеспечительный арест» на сумму 50 млн долларов, направленное SBM Bank и Banque de Maurice, парализовало работу регистратуры. Зарплаты перестали выплачивать. Эта «обратная заморозка» выявила то, что Lu Heng позднее назвал «структурной хрупкостью» RIR: организацию, призванную управлять цифровой инфраструктурой континента, могла задушить юридическая тактика одного участника. Хотя три месяца спустя суд объявил распоряжение «недействительным и не имеющим силы», последствия сохранились.

Совет директоров AFRINIC три года не имел кворума — Lu Heng назвал это «сбоем управления» — и восстановил работоспособность лишь в сентябре 2025 года. Девять дел всё ещё находятся на рассмотрении. 6,3 млн адресов остаются в правовой неопределённости.

Зал и множество

Вернувшись к дискуссии на CircleID, John Curran выстроил одновременно «институционалистскую» и «прагматическую» защиту. По его словам, полномочия RIR держатся на трёх опорах: открытых процессах выработки политики, участии сообщества и возможности участников менять учредительные документы. «RIR — это организации, основанные на членстве, — написал он. — Юридические лица, действующие по закону, с советами, избранными участниками, и уставами, которые участники вправе менять». Не устраивает? Участвуйте.

В шестом раунде Lu Heng пробил брешь в этой защите. «Открытость — не согласие, — написал он. — Зависимость — не одобрение». В зале заседаний RIR, отметил он, сидели «завсегдатаи политических процессов, сотрудники регистратур, юристы и институциональные инсайдеры» — «узкий, самосформировавшийся» круг людей, владевших «процедурным языком». У инженеров, которые действительно поддерживают работу сетей, не было ни времени, ни терпения расшифровывать этот «ритуальный класс» и его «язык для посвящённых». Его вердикт — «зал — не сообщество операторов» — стал главной фразой дискуссии.

За пределами форума воцарилась настороженная тишина. Руководитель интернет-провайдера на условиях анонимности сказал BTW.media: «В частном порядке это обсуждают все. Но публично? Люди боятся, что на них навесят ярлык „противника сообщества“». В культивируемом RIR дискурсе сомнение в «многосторонней модели» граничит с ересью — явление, которое Lu Heng диагностировал как «институциональную гипоксию»: ошибочную веру в то, что молчание операторов свидетельствует о здоровье системы.

Читайте также:Почему глобальная координация между RIR остаётся структурно ограниченной

Парадокс счетовода

Философская кульминация наступила в 16-м и 17-м раундах. John Curran выдвинул аргумент о «самоуправлении сообщества»: «Внешне установленного мандата не существует, поскольку регистратура воплощает модель координации, которой желает сообщество». Границы RIR динамически определяются консенсусом субъектов; никаких «изначальных проектных ограничений» нет.

Ответ Lu Heng был хирургически точным. «Счетовод не может голосованием провозгласить себя сувереном, — заявил он в 17-м раунде. — Комитет клерков не может начать с ведения реестра, а закончить властью над географией, преемственностью, передачей и выживанием лишь потому, что его заседания открыты, а протоколы опубликованы». Такая «самолегитимирующаяся власть» — или «отмывание мандата» — означала, что «на входе частная административная власть, на выходе — мнимая публичная легитимность».

«Парадокс счетовода» попал в цель. Когда совет директоров AFRINIC — работавший «без кворума с 2022 года» — попытался вернуть 6,3 млн используемых адресов, опираясь на «слабые и спорные» политические основания, занимался ли он «узкой технической координацией» или осуществлял «квазисуверенную административную власть»?

«Система, уверенная в своей легитимности, — холодно заметил Lu Heng, — не начинает с того, что запечатывает выходы» — это была отсылка к политике AFRINIC о передачах, известной как «правило выхода» и призванной гарантировать, что регистратура «не потеряет нынешних участников с ресурсами в пользу других RIR при исходящих передачах».

Работающий код против приблизительного консенсуса

Битва продолжается; вопрос остаётся открытым.

John Curran настаивает: легитимность RIR проистекает из того, что операторы по всему миру «используют и принимают их в процессе эксплуатации сетей». Lu Heng возражает, что эту «рассеянную зависимость» ошибочно принимают за одобрение; происходит «отмывание мандата», при котором «список рассылки превращается в мнимый народ, а класс платящих участников — в мнимый электорат».

Отказ маврикийского суда признать Cloud Innovation «истцом, злоупотребляющим судебными процедурами», — то есть поддержать версию RIR, согласно которой разбирательство Cloud Innovation представляло собой «злоупотребление правом и помеху», — уже подорвал миф о «консенсусе сообщества». Тем не менее юридическая война продолжается.

Обмен мнениями на CircleID оставляет открытым конституционный вопрос. Когда «приблизительный консенсус» обращают против «работающего кода», когда на «выработанную сообществом политику» ссылаются, чтобы поставить под угрозу «уже работающую инфраструктуру», сохраняется ли у регистратур хоть какая-то «техническая легитимность»?

Lu Heng называет это «предательством работающего кода» — сознательным переворачиванием старого кредо IETF. В RFC 7282 говорилось, что «работающий код должен брать верх над теоретическими конструкциями». RFC 3935 связывал легитимность со стремлением «улучшать работу интернета». Однако теперь RIR, по его утверждению, используют «приблизительный консенсус, политический процесс и региональную риторику против самого работающего кода».

Возможно, ответ заключён в предупреждении Lu Heng: «Сегодня это счетовод. Завтра — привратник. Послезавтра он заявляет о праве определять судьбу ресурсов». Или, как он выразился жёстче: «Институт существует для сети, а не сеть для института. Когда этот порядок перевёрнут, притязание на легитимность не слабеет. Оно прекращает существовать».

Когда регистратура адресной книги интернета должна объяснять, почему она вправе распоряжаться адресами, надетая ею на себя корона уже начинает сползать.

Читайте также:Почему у RIR нет необходимых полномочий и как суверенитет сообщества может подорвать интернет

John Curran входит в совет директоров ARIN с 1997 года и занимает пост генерального директора с 2009 года. Lu Heng основал LARUS в 2016 году и в 2013–2016 годах получил от AFRINIC около 6,3 млн адресов IPv4 через Cloud Innovation Ltd. В 2022 году AFRINIC столкнулась со «сбоем управления» и восстановилась лишь к сентябрю 2025 года. В июле 2021 года Cloud Innovation получила «временное разрешение на обеспечительный арест» на сумму 50 млн долларов в отношении активов AFRINIC; в октябре 2021 года суд объявил это распоряжение «недействительным и не имеющим силы».

Читайте также:Почему RIR не вправе обеспечивать соблюдение правил распределения интернет-адресов