Кратко

  • Korea Internet & Security Agency (KISA) входит в законное определение органа управления интернет-адресами, поэтому её роль не зависит от отдельного решения министра о назначении.
  • Статья 9 разрешает KISA передавать функции такого органа, разделённые по интернет-адресам, только с одобрения министра науки и ИКТ; документ об одобрении передачи именно на .kr в проверенном наборе не найден.

В корейском Законе об управлении интернет-адресами есть срок в три года. Он принадлежит членам комиссии по разрешению споров — статья 16, пункт 4 в английском переводе Korea Legislation Research Institute перевод KLRI. К KISA и к центру, созданному внутри неё, в прочитанных положениях не привязано никакого срока: ни даты окончания, ни цикла продления, ни механизма отзыва институционального статуса. Для .kr это означает простую вещь: календарь здесь не аргумент, потому что календаря нет.

Начинать стоит с определения, а не с разрешения. Статья 2, пункт 3, в том виде, в каком её показывает английская версия на портале правовой информации, включает KISA в само определение органа управления интернет-адресами — наряду с корпорациями и организациями, которым агентство передало функции управления law.go.kr. Пункт 6 той же статьи отдельно определяет прокси-менеджеров, выбираемых по статье 14, — это другая категория [там же]. Юридическое положение KISA держится не на подписи министра, а на тексте закона.

Статья 9 смотрит в противоположную сторону. На странице конкретной статьи — с шапкой акта № 21500, обнародованного 31 марта 2026 года и вступающего в силу 1 октября 2026 года, — записано: KISA может передавать обязанности органа управления интернет-адресами, разделённые по интернет-адресам, корпорациям и организациям, определённым президентским указом, получив одобрение министра науки и ИКТ статья 9. Шапка — это законодательные метаданные издателя, а не дата какого-либо одобрения. В самой формулировке нет ни одного интернет-адреса, ни получателя, ни даты передачи, ни срока, ни условий.

Значит, вся проверка .kr сводится к одной точке: существует ли одобрение и на что именно оно выдано. В проверенном наборе документов такое одобрение — с номером, датой, получателем, объёмом, сроком и условиями — не обнаружено. Это отсутствие в проверенном наборе, и оно не доказывает, что документа нет: он может лежать в неопубликованном деле или в архиве, куда доступа не было.

Вторая опора — статья 9-2. Корейская страница издателя с актом № 18736, обнародованным 11 января 2022 года и вступившим в силу 12 июля 2022 года, показывает: Korea Network Information Center учреждается внутри KISA для развития и использования ресурсов интернет-адресов и для устойчивой системы управления, а необходимые для его работы вопросы определяются президентским указом; сама статья помечена как добавленная 11 января 2022 года корейский текст закона. Это внутренний центр по закону, а не индивидуальное решение о передаче адреса отдельному юридическому лицу, и институционального срока здесь тоже нет.

Форма доказательства требует оговорки. Текст статьи 9-2 в редакции 2026 года виден только через поисковый индекс: открытие документа вернуло интерфейс и шапку версии, но не тело статьи. Целиком прочитан корейский текст редакции 2022 года, и его формулировка совпадает с тем, что показывает индекс. Английский перевод KLRI сохраняет положение о внутреннем центре, но его история изменений обрывается на акте № 18736, так что это не перевод акта № 21500 перевод KLRI.

Перевод полезен другим. Статья 6 ставит одобрение передач по статье 9 и одобрение правил управления по статье 13 как два разных пункта повестки комитета по политике интернет-адресов — две отдельные процедуры, а не одну [там же]. Статья 13 требует утверждать правила управления и их изменения, включая положения о передаче баз данных при передаче по статье 9, и обязывает органы управления следовать этим правилам. Пункт 4 первого абзаца говорит о приостановлении или прекращении использования интернет-адресов и об аннулировании их регистрации: объект этой власти — адрес или регистрация, а не институциональный статус организации. Корейский текст того же закона на странице издателя содержит ещё и статью 14 о выборе прокси-менеджеров — отдельная конструкция, не передача корейский текст закона.

Президентский указ № 32784 показывает, кто вообще может получить функции по статье 9. Статья 10 перечисляет четыре класса: Национальное информационное общественное агентство; учреждения при университетах; исследовательские институты, финансируемые государством в сфере информации и связи; операторы, владеющие линейными сооружениями указ, перевод KLRI. Это список права на участие, а не реестр состоявшихся передач: он не называет ни одного получателя поименно и не фиксирует ни одной даты.

Статья 10-2 того же указа привязывает к внутреннему центру десять функций по статье 9-2, пункт 1: устойчивое управление и эксплуатация инфраструктуры интернет-адресов, включая национальную систему доменных имён; распределение и регистрация адресов вместе с управлением агентами управления; статистика корейский текст указа. Ни статья 10, ни статья 10-2 не называют домен верхнего уровня страны предметом состоявшейся передачи, не задают институционального истечения и не содержат механизма аннулирования назначения.

Запись IANA для .kr называет KISA менеджером, показывает активную делегацию, указывает Korea Network Information Center как организацию административного контакта и KISA как организацию технического контакта; последнее обновление — 16 сентября 2026 года запись IANA. Эта дата не обозначена как корейская дата одобрения и не является началом срока передачи. Роль и статус в корневой зоне отвечают на вопрос об управлении, а не на вопрос об обязательствах.

Правила управления доменными именами ссылаются в статье 1 на статью 13 закона как на своё основание, а статья 3 применяет их к работе с доменами страны — kr и 한국 правила управления. История изменений доходит до 1 июля 2026 года, и оговорка о вступлении в силу называет ту же дату. Отдельно стоит эпизод 2019 года: вводная оговорка к изменению от 29 августа 2019 года привязывает его действенность к одобрению министра и задаёт этапы — 1 декабря 2019 года и 1 апреля 2020 года для регистрации числовых доменов.

Пресс-релиз KISA от 31 марта 2020 года относит реформу числовых доменов к изменению правил от 29 августа 2019 года, приводит примеры .kr и объявляет общую регистрацию с 1 апреля 2020 года в 10:00 по принципу первой заявки пресс-релиз KISA. Сообщение Yonhap от 29 августа 2019 года фиксирует, что министерство науки и ИКТ объявило об одобрении изменения этих правил и разрешило числовые домены второго уровня Yonhap. Оба документа говорят о правилах регистрации; ни один не передаёт реестр .kr.

Историческая справка объясняет, откуда берётся путаница. Официальное разъяснение Министерства законодательства о рамках 2004 года описывает тогдашний KRNIC как некоммерческий фонд по гражданскому праву, выполнявший переданные публичные функции, ссылается на прежнюю статью 17-2 указа о содействии информатизации как на основание передачи государственных дел и упоминает управление регистрацией .kr среди функций разъяснение. Это описание другого института и другого правового основания; переносить его на нынешний внутренний центр нельзя.

Ещё два следа остались без ответа. Уведомление от 15 апреля 2026 года о результатах 62-го заседания комитета по политике интернет-адресов называет вложенный файл протокола; вложение получить не удалось, и никаких решений или одобрений из уведомления не выводится уведомление. Встреченная выдержка из корейского исследовательского отчёта говорит о пункте об аннулировании назначения в статье 13 — она расходится с прочитанным текстом статьи 13 и визуально не проверена, поэтому остаётся конфликтующей и не используется как действующая норма. В каталожной записи 2012 года упоминается Комиссия по коммуникациям Кореи, тогда как статья 9 в редакции 2026 года называет министра науки и ИКТ; переход компетенции в проверенном наборе не прослежен.

Цифр здесь нет вовсе. В проверенном наборе — законе, указе, правилах, записи делегации и пресс-документах — не встречается ни платы, ни цены, ни объёма регистраций, ни процента уровня сервиса, ни числа инцидентов. Это отсутствие в документах, а не вывод о том, что таких цифр не существует.

У этой архитектуры есть своя логика. В Дании срок задаёт датированный приказ; в Кении лицензия живёт категорией в реестре регулятора; во Франции концессия держится каталогом обязательств. У .kr в проверенном наборе нет ни одного из этих документов — есть закон, который сам определяет агентство и оставляет министру одну подпись на каждой передаче. Запись о KISA и её роли в .kr открыта в справочнике BTW: карточка агентства.