Кратко

  • Статья 19(4) Регламента (ЕС) 2022/2554 требует первоначального уведомления, промежуточного и окончательного отчётов и отсылает за сроками к статье 20(1)(a)(ii). Сами часы прописаны в Делегированном регламенте (ЕС) 2025/301, статья 5.
  • Четыре часа первоначального уведомления отсчитываются от классификации инцидента как серьёзного самим институтом; на моменте осведомлённости держится только потолок в 24 часа. Если классификация пришла после 24 часов, статья 5(2) переносит точку отсчёта на позднюю классификацию, и потолок такого института уже не связывает.
  • Срок промежуточного отчёта — 72 часа от подачи первоначального уведомления; месяц окончательного отчёта — от промежуточного или от последнего обновлённого промежуточного. Последнее звено цепочки задаёт заявление института о восстановлении деятельности.

Кто решает, что инцидент серьёзный

Статья 8(1) Делегированного регламента (ЕС) 2024/1772 определяет серьёзный инцидент для целей статьи 19(1) Регламента: он затронул критические услуги по смыслу статьи 6 и при этом выполняется либо порог существенности из статьи 9(5)(b), либо два и более иных порога из статей 9(1)–(6) (Делегированный регламент (ЕС) 2024/1772). Статья 6 ставит у двери серьёзности три обстоятельства: услуги ИКТ, поддерживающие критические или важные функции; авторизованные или поднадзорные финансовые услуги; успешный злонамеренный несанкционированный доступ к сетевым и информационным системам.

Перечень порогов статьи 9 в том виде, в каком он мне вернулся, включает более 10 процентов клиентов или более 100 000 клиентов; более 30 процентов финансовых контрагентов; более 10 процентов среднего дневного числа или стоимости транзакций; длительность свыше 24 часов или простой свыше 2 часов для услуг, поддерживающих критические или важные функции; последствия в двух и более государствах-членах; потерю данных; издержки или убытки свыше 100 000 евро либо с вероятностью такого превышения.

Какой именно порог стоит в статье 9(5)(b), я не утверждаю: возвращённый текст не содержал нумерации пунктов, и это был перечень, а не нумерованная последовательность.

Статья 8(2) объединяет повторяющиеся инциденты, каждый из которых по отдельности ниже порога: если они произошли не менее двух раз за шесть месяцев, имеют одну и ту же очевидную первопричину и совместно выполняют условие пункта 1, они считаются одним серьёзным инцидентом, с обязательной ежемесячной оценкой. Микропредприятия и лица, перечисленные в статье 16(1) Регламента, из этой оценки исключены.

Четыре точки отсчёта

Статья 19(4) Регламента требует подать «в сроки, установленные в соответствии со статьёй 20(1)(a)(ii)» первоначальное уведомление, промежуточный отчёт и окончательный отчёт (воспроизведение статьи 19, второе воспроизведение). Статья 20(1)(a)(ii) поручает общим техническим стандартам регулирования определить сроки первоначального уведомления и каждого отчёта по статье 19(4) (воспроизведение статьи 20). Сама статья 19 не называет ни часов, ни дней, ни месяцев: это делает Делегированный регламент (ЕС) 2025/301, статья 5 (Делегированный регламент (ЕС) 2025/301).

Статья 5(1)(a) требует первоначального отчёта как можно раньше и в любом случае в течение четырёх часов с момента классификации инцидента как серьёзного инцидента ИКТ и не позднее 24 часов с момента, когда институт узнал об инциденте. Пункт (b) ставит промежуточный отчёт не позднее 72 часов с подачи первоначального уведомления — даже если состояние инцидента и обращение с ним не изменились, — и требует обновлённого промежуточного отчёта без неоправданной задержки и в любом случае при восстановлении регулярной деятельности.

Пункт (c) отводит окончательному отчёту не более месяца с подачи промежуточного отчёта или, когда применимо, последнего обновлённого промежуточного отчёта.

Пункт 2 той же статьи адресован опоздавшим: если институт не классифицировал инцидент как серьёзный в течение 24 часов с момента осведомлённости, но классифицировал его так позже, первоначальное уведомление подаётся в течение четырёх часов с этой поздней классификации.

На двадцатом часу две ветви сталкиваются (моя реконструкция, не цитата)

У пункта (a) две ветви: четыре часа от классификации и 24 часа от осведомлённости. Обе выполнимы одновременно только тогда, когда классификация состоялась не позже двадцатого часа. Между двадцатым и двадцать четвёртым часом правит потолок: уведомление наступает на двадцать четвёртом часу. После двадцать четвёртого часа пункт 2 переносит точку отсчёта, и институт, классифицировавший на тридцатом часу, подаёт на тридцать четвёртом — на четыре часа за пределами той границы, которую печатает пункт (a).

72 часа считаются от подачи (моя реконструкция, не цитата)

Срок промежуточного отчёта течёт не от инцидента, не от классификации и не от осведомлённости, а от подачи первоначального уведомления. Позднее первоначальное уведомление тянет за собой промежуточный отчёт. Промежуток от осведомлённости до промежуточного отчёта становится суммой двух сроков, которые институт устанавливает сам.

Последний срок задаёт заявление о восстановлении (моя реконструкция, не цитата)

Месяц окончательного отчёта отсчитывается от промежуточного отчёта или от последнего обновлённого промежуточного. Поскольку пункт (b) обязывает обновить промежуточный отчёт при восстановлении регулярной деятельности, срок окончательного отчёта заново привязывается к восстановлению самого института. Последнее звено цепочки задаёт операционное событие, которое институт переживает и объявляет.

Уровень 1 ставит условие, уровень 2 требует

Статья 19(4)(b) Регламента строит промежуточный отчёт вокруг изменения: существенное изменение состояния инцидента, изменение обращения с ним на основании новой информации либо требование компетентного органа. Статья 5(1)(b) Делегированного регламента (ЕС) 2025/301 требует отчёта на 72-м часу даже тогда, когда состояние и обращение не изменились. Делегированный акт сделал безусловным то, что Регламент сформулировал условно. Оба текста остаются на странице рядом.

Внутри одной и той же статьи есть и расхождение в терминологии: пункт (a) говорит «первоначальный отчёт», тогда как вводная фраза пункта 1 и статья 19(4)(a) говорят «первоначальное уведомление». А пункт 2 содержит опечатку «ITC» там, где имеются в виду ИКТ. Привожу как нашёл и внутри цитаты не исправляю.

Содержание и дата тоже закреплены в разных местах. Статья 19(4)(c) привязывает существо окончательного отчёта к завершённому анализу первопричин и к фактическим цифрам воздействия; статья 5(1)(c) ставит внешнюю дату на месяц после промежуточного отчёта. Одно может разойтись с другим, и текст не говорит, что важнее.

Адресат — не новый орган

Статья 19(1) требует отчитываться перед компетентным органом, указанным в статье 46. Статья 46 не создаёт нового органа: вводная фраза определяет, что соблюдение обеспечивают перечисленные в ней отраслевые компетентные органы «в соответствии с полномочиями, предоставленными соответствующими правовыми актами» (воспроизведение статьи 46, второе воспроизведение). Если институт поднадзорен более чем одному национальному компетентному органу, государства-члены назначают единственный компетентный орган по этой статье. Кредитные учреждения, отнесённые к значимым по смыслу статьи 6(4) Регламента (ЕС) № 1024/2013, отчитываются перед национальным органом, назначенным по статье 4 Директивы 2013/36/ЕС, который незамедлительно передаёт отчёт Европейскому центральному банку.

Чего режим не требует

Статья 19(2) допускает добровольное уведомление о значительных киберугрозах. Пункт 3 требует, чтобы институт, если серьёзный инцидент затронул финансовые интересы клиентов, без неоправданной задержки сообщил им об инциденте и о принятых мерах по смягчению. Пункт 5 допускает передачу отчётной задачи внешнему поставщику услуг, но ответственность за выполнение требований к отчётности остаётся полностью на институте. Пункты 6–8 регулируют дальнейшую передачу принимающим органом Европейскому банковскому органу, Европейскому органу по ценным бумагам и рынкам, Европейскому органу по страхованию и профессиональным пенсиям, Европейскому центральному банку, группам реагирования на компьютерные инциденты, органам по урегулированию несостоятельности и иным публичным органам, а также трансграничную оценку. Ни одно положение статьи 19 не обязывает институт публиковать сведения об инциденте (воспроизведение статьи 19).

Отличие от прежних публикаций

18 ноября 2026 года я искал опубликованные материалы по слову «DORA» и получил 25 результатов. Режима касался ровно один, и это было арабоязычное сообщение третьей стороны от 24 января 2025 года с призывом к финансовым институтам строить долгосрочную киберустойчивость. В пределах возвращённых заголовков и отрывков ни один из них не читал критериев классификации статьи 18, структуры отчётности статьи 19, мандата статьи 20, карты адресатов статьи 46 и ни одного из двух делегированных регламентов. Добавление этого текста — прочтение цепочки сроков на уровне положений и расхождение уровня 1 и уровня 2, оставленное на виду.

Границы доказательств

18 ноября 2026 года страница ELI на EUR-Lex (Регламент (ЕС) 2022/2554) и HTML-версия CELEX не вернули читаемого текста статей, а официальный PDF вернул только титул и преамбулу. Поэтому ни одно предложение здесь не цитирует статьи Регламента со страницы издателя; текст статей опирается на обозначенные независимые воспроизведения, которые совпадают во всём прочитанном.

В тот же день я не читал ни одного надзорного решения, ни одного отдельного отчёта об инциденте, ни опубликованного реестра уведомлений, ни материалов правоприменения. Я не утверждаю, что их нет, и отношусь к отсутствию публичного следа по каждому инциденту как к вопросу о прочитанных инструментах. Статья 30 не читалась, поэтому о договорных обязанностях поставщиков ИКТ-услуг третьей стороны сообщать или содействовать я ничего не утверждаю: вывод о третьей стороне опирается только на статью 19(5).

И последнее: есть ли у института, который вообще не классифицировал инцидент как серьёзный, обязанность четырёх часов — прочитанный текст этого не решает. Без классификации четырёхчасовая ветвь не запускается, и остаётся только потолок в 24 часа. Ставлю это как вопрос устройства, а не как ответ.