Кратко

  • Австралийская инициатива My Feed, My Way предлагает закрепить обязанность соответствующих социальных платформ предоставлять пользователям выбор предпочтительной ленты, включая режим following-only. Однако опубликованный Online Safety (User Empowerment Tools) Determination 2026 остается проектом. Внесение Digital Duty of Care Bill 15 октября 2026 года не означает принятия закона. Для возникновения действующей обязанности необходимы надлежащая законодательная основа, вступление Determination в силу и практическое соблюдение его требований.

  • Согласно §6(4)–(5) проекта, following-only ограничивает круг источников обычного контента аккаунтами, на которые подписался пользователь. Но §6(6) разрешает включать рекламные материалы, в том числе от неподписанных аккаунтов. Слово may означает разрешение, а не обязанность. Проект не определяет объем, частоту, таргетинг или аукционные механизмы такой рекламы, поэтому право выбора источников нельзя смешивать с полным контролем над содержимым ленты.

1. Право выбора начинается не с кнопки

В интерфейсе социальной сети пользователь может видеть несколько вариантов информационной ленты: публикации подписок, персональные рекомендации, популярные материалы или другую комбинацию источников. На первый взгляд наличие переключателя уже означает свободу выбора. Но для институционального анализа принципиально другое: кто определяет, будет ли этот переключатель существовать завтра, сохранится ли сделанное решение после повторного входа и сможет ли человек пользоваться альтернативной лентой без дополнительных препятствий. Пока все эти условия устанавливает исключительно провайдер, свобода выбора зависит от продуктовой политики компании.

Австралийская инициатива My Feed, My Way представляет собой попытку изменить именно этот порядок распределения полномочий.

15 октября 2026 года австралийский Department of Infrastructure, Transport, Regional Development, Communications, Sport and the Arts открыл публичную консультацию по проекту Online Safety (User Empowerment Tools) Determination 2026. Согласно официальной странице консультации, прием предложений завершается 5 ноября 2026 года в 23:59 по австралийскому летнему восточному времени, AEDT. Предлагаемый нормативный инструмент должен конкретизировать требования к пользовательским средствам управления лентой. Однако само открытие консультации не создает обязанности для платформ. Оно означает, что правительство вынесло проект будущего регулирования на обсуждение и допускает возможность изменения его содержания до окончательного решения.

Ключевой документ содержит недвусмысленную отметку DRAFT ONLY—NOT FOR SIGNATURE. Она определяет его процессуальный статус: перед нами текст предлагаемого инструмента, а не свидетельство существования уже действующего обязательства. Нормативные формулировки проекта написаны как предписания, поскольку предполагают последующее применение. Но грамматическая форма будущего правила не равнозначна юридической силе. Когда §5 говорит, что инструменты пользовательского контроля должны отвечать определенным стандартам, корректно понимать это как содержание предлагаемого обязательства. Утверждать, что соответствующие платформы уже нарушают эти положения из-за отсутствия необходимых функций, на основании одного проекта нельзя.

Именно поэтому центральный вопрос My Feed, My Way шире обсуждения рекомендательных алгоритмов. Речь идет о превращении добровольно предоставляемой функциональности в обязанность, установленную публичной властью. Чтобы такой переход состоялся, недостаточно политического заявления министра или публикации документа с юридической терминологией. Требуется действующая законодательная компетенция, надлежащим образом принятый подзаконный инструмент и возможность устанавливать фактическое соблюдение его требований.

Только сочетание этих условий позволяет отличить предоставленную платформой опцию от институционально обеспеченного пользовательского полномочия.

2. Законодательная основа и последовательность вступления в силу

15 октября 2026 года министр коммуникаций Anika Wells сообщила о внесении в австралийский парламент Online Safety Amendment (Digital Duty of Care) Bill 2026. Это событие отражено в официальном сообщении Digital Duty of Care next step in Australia's world-leading reforms. Политическое значение внесения состоит в переходе инициативы к парламентскому рассмотрению. Но оно не тождественно одобрению обеими палатами, получению Royal Assent или началу действия соответствующих положений. На дату публикации этого материала — 16 октября 2026 года — из приведенных официальных документов нельзя делать вывод о завершении законодательного процесса.

Юридическая зависимость сформулирована в самом проекте Determination. Его §2 связывает начало действия инструмента с началом действия Schedule 2 будущего Online Safety Amendment (Digital Duty of Care) Act 2026. Это означает, что предлагаемое правило не должно автоматически вступать в силу в день открытия консультации, в день ее завершения или в день парламентского внесения Bill. Для оценки правового статуса необходимо проследить судьбу законодательного положения, с которым связана дата начала действия подзаконного инструмента.

Даже если правительственная работа над окончательной редакцией Determination завершится раньше, это само по себе не отменит установленной проектом зависимости от законодательной основы.

Раздел 3 проекта указывает предполагаемое основание издания Determination — subsection 27A(1) Online Safety Act 2021. Ссылка определяет место будущего инструмента в законодательной архитектуре, но не доказывает, что соответствующее полномочие уже вступило в действие в нужной редакции. В этой конструкции существуют разные юридические вопросы: создал ли парламент полномочие на принятие инструмента, был ли сам инструмент надлежащим образом издан и наступила ли предусмотренная дата его вступления в силу.

Объединение этих событий в одно утверждение о «принятом законе о выборе ленты» уничтожило бы важные различия между законодательством, делегированным нормотворчеством и исполнением.

Предшествующая редакция exposure draft Digital Duty of Care Bill помогает понять направление законодательной подготовки. Но опубликованный для обсуждения законопроект также нельзя отождествлять ни с окончательной редакцией парламентского Bill, ни с будущим Act. Парламентское рассмотрение может сопровождаться поправками, изменением полномочий или пересмотром условий действия. Поэтому профессиональная оценка должна фиксировать не только наличие законопроекта, но и конкретную редакцию текста, на которой основано соответствующее заключение.

Такая последовательность важна не только юристам. Она определяет момент, начиная с которого публичное обещание способно приобрести проверяемое содержание для пользователей, организаций и регулируемых компаний. Если платформа добровольно предлагает аналогичную настройку до вступления обязательного режима в силу, это еще не доказывает исполнение будущего Determination. Если она не предлагает такую настройку, сам факт отсутствия не устанавливает нарушение нормы, которая еще не действует.

А после начала действия окончательных требований оценка должна опираться уже не на заявления о намерениях, а на конкретные обязанности, предусмотренные применимым правом.

3. Что выбирает пользователь: источник публикации или алгоритмическую обработку

Раздел 6 проекта устанавливает предлагаемую структуру выбора предпочтительной ленты. В §6(2) рассматриваются способы получения контента, включая материалы, выбираемые рекомендательными алгоритмами на основе профилирования пользователя, и материалы аккаунтов, на которые он подписан. Различие между этими режимами касается прежде всего основания включения публикаций в информационный поток. В одном случае значительную роль играет рекомендательная система, определяющая подходящие материалы исходя из характеристик пользователя. В другом круг источников привязан к действиям самого человека по установлению связи с конкретными аккаунтами.

Определение подписки здесь не является исключительно бытовым понятием. §6(3) описывает отношение follows как подписку или иную связь, установленную пользователем с аккаунтом для автоматического получения его материалов. Это важно для платформ с различной терминологией социальных связей. Регулирование стремится определить функциональную сущность подписки, а не привязать обязанность к одной кнопке или фирменному названию. В центре оказывается сознательно установленная пользователем связь с источником публикаций.

Согласно §§6(4)–(5), один из вариантов предпочтительной ленты должен соответствовать модели following-only. Для обычного контента она ограничивает источники аккаунтами, на которые пользователь подписался. Если человек не установил такую связь, его информационный поток не должен расширяться обычными материалами данного аккаунта на основании одних лишь рекомендаций. Это не обещание, что каждая публикация подписанного автора будет обязательно показана. И не гарантия, что пользователь получит полный контроль над технической обработкой контента. Предлагаемое ограничение касается того, от каких аккаунтов могут происходить соответствующие материалы.

Отсюда возникает важное различие между управлением допустимыми источниками и управлением порядком отображения. Система способна ограничить публикации аккаунтами подписок, но сохранять определенные процедуры сортировки, технической обработки или представления материалов. Само обозначение following-only не устанавливает исчерпывающего требования строгой хронологии. Поэтому политическое обещание дать возможность отказаться от навязанных публикаций неподписанных авторов не следует автоматически расширять до обещания устранить любые алгоритмические операции.

Юридический смысл режима должен выводиться из определения, содержащегося в нормативном тексте, а не из более широкого разговорного выражения «отключить алгоритм».

В то же время нельзя недооценивать предлагаемый сдвиг. Установление круга источников — одна из фундаментальных функций информационной платформы. Когда провайдер выбирает материалы, выходящие за пределы подписок, он использует собственную рекомендательную систему для расширения потока. Когда пользователь выбирает following-only, он должен получить возможность ограничить именно такой способ расширения обычного контента. При наличии действующей обязанности это означает, что определенное решение о структуре ленты перестает полностью принадлежать компании.

4. Раздел 5: почему доступность и постоянство имеют правовое значение

Сам по себе переключатель режимов почти ничего не говорит об устойчивости пользовательского контроля. Платформа может предложить настройку, но расположить ее так, что найти функцию будет затруднительно. Она может требовать повторного выбора при каждом входе, создавать неудобства после переключения или возвращать прежний режим без нового решения человека. Именно поэтому §5 проекта имеет самостоятельное значение. Он содержит минимальные стандарты, относящиеся не только к существованию инструментов, но и к условиям их практического использования.

Среди требований названы понятное уведомление о доступности инструментов, простота их использования, возможность обнаружения и постоянная работоспособность. Эти условия превращают характеристики интерфейса в потенциальный предмет правовой оценки. При действующем режиме проверки недостаточно будет установить, что функциональность упомянута в пользовательской документации или существует внутри программного продукта. Потребуется учитывать, может ли человек практически найти ее и воспользоваться ею без неоправданных препятствий.

Предлагаемый запрет на прямое или косвенное отговаривание от использования инструментов затрагивает более тонкий уровень контроля. Формально нейтральный выбор может сопровождаться таким оформлением интерфейса, при котором один вариант кажется единственно разумным, а другой ассоциируется с потерей функциональности. Проект стремится ограничить подобную возможность. При этом конкретную оценку спорных реализаций придется проводить с учетом окончательной формулировки требований и фактических характеристик продукта, а не исходить из предположения, что любое различие интерфейсов уже доказывает нарушение.

Особое значение имеет требование сопоставимого пользовательского опыта. Оно не означает идентичности двух информационных потоков: если бы following-only показывал ровно те же источники, что и рекомендательная лента, смысл выбора исчез бы. Но пользователь не должен оказываться в заведомо худших условиях только вследствие использования предоставленного инструмента. Вопрос правоприменения будет заключаться в разграничении функциональных различий, необходимых для существования выбранного режима, и дополнительных ухудшений, не вытекающих из его природы.

Наиболее существенное условие содержится в §5(i). Настройки инструментов пользовательского контроля не должны изменяться во время отдельного сеанса или между сеансами без явного решения пользователя. Это положение переносит внимание с момента выбора на продолжительность его действия. Человек, однажды выбравший following-only, должен иметь основание рассчитывать, что его решение сохранится после закрытия приложения и следующего посещения сервиса. Постоянство здесь выступает не удобным дополнением, а частью самой конструкции контроля.

Если продукт предлагает человеку выбор, но компания может самостоятельно отменить его через некоторое время, полномочие остается условным. Требование устойчивости ограничивает способность провайдера односторонне восстанавливать предпочитаемую им конфигурацию. Аналитически это один из наиболее значимых элементов инициативы: регулируется не только предоставление альтернативы, но и возможность платформы позднее изменить результат пользовательского решения. Именно сохранение состояния между посещениями превращает однократное действие в относительно устойчивую границу корпоративного усмотрения.

Одновременно проект оставляет вопросы будущей проверки. Например, каким способом будет подтверждаться, что изменение настройки действительно произошло по явному решению человека? Как отличать техническую ошибку от систематического несоблюдения? Какими данными следует подтверждать устойчивость выбора при обновлении программного продукта? Эти вопросы нельзя считать уже разрешенными опубликованным документом. Они показывают, почему нормативный текст, техническая реализация и надзорное исполнение образуют отдельные уровни реформы.

5. Рекламное исключение: где заканчивается контроль над источниками

Самая существенная граница following-only установлена в §6(6). Этот пункт прямо допускает включение рекламных материалов, в том числе рекламы аккаунтов, на которые пользователь не подписан. Использование слова may принципиально: проект предоставляет разрешение, а не создает обязанность. Из него нельзя выводить, что социальные платформы должны обязательно размещать такую рекламу, поддерживать определенную интенсивность рекламных показов или предоставлять рекламодателям гарантированный доступ к ленте каждого пользователя.

Рекламное исключение устанавливает асимметрию между двумя видами содержимого одного и того же неподписанного аккаунта. Обычный материал такого источника не соответствует предлагаемому ограничению following-only. Но рекламный материал может оказаться допустимым именно в силу своего коммерческого характера. Следовательно, подписка определяет границу распространения обычных публикаций, однако не становится универсальным условием присутствия любых материалов в информационном потоке.

Для институционального анализа это означает, что власть над составом ленты перераспределяется лишь частично. Пользователь получает предполагаемое право ограничить круг источников нерекламного контента, но сохраняется пространство для коммерческих решений провайдера. Такое разграничение может отражать попытку совместить пользовательский контроль с функционированием рекламной модели платформ. Однако конкретные мотивы законодателя, финансовые последствия и поведение компаний нельзя достоверно установить только по наличию исключения.

Сам текст подтверждает допустимость рекламы, но не объясняет всех коммерческих расчетов, связанных с ее сохранением.

Важно и то, чего §6(6) не устанавливает. В нем отсутствуют количественные ограничения рекламного инвентаря, требования к интервалам между объявлениями, специальные правила рекламных аукционов и конкретная методика таргетинга. Он не определяет, насколько часто пользователь может увидеть объявление неподписанного аккаунта. Поэтому невозможно утверждать, что following-only обязательно будет сопровождаться увеличением рекламы. Равным образом нельзя обещать отсутствие персонализированной рекламной доставки на основании одной лишь возможности выбрать ленту подписок.

Отсутствие этих параметров в данном пункте не означает освобождения рекламы от любого регулирования. Другие применимые требования законодательства могут существовать независимо от My Feed, My Way. Однако их содержание не следует придумывать при анализе конкретного проекта. Надежный вывод остается более узким: предлагаемая норма определяет допустимость рекламного исключения, не создавая в рассматриваемом положении исчерпывающего режима коммерческого отбора, распределения и показа объявлений.

Здесь возникает проблема легитимности публичного обещания. Для многих пользователей фраза «показывать только тех, на кого я подписан» естественным образом может означать отсутствие всех неподписанных источников. Юридическое содержание проекта устроено иначе. Если это отличие не объяснить заранее, даже надлежащее исполнение правила способно восприниматься как нарушение ожидаемого контроля. Пользователь видит неподписанный аккаунт в ленте и считает, что режим не работает, хотя материал может подпадать под прямо разрешенное рекламное исключение.

Следовательно, прозрачность границы между обычной публикацией и рекламой становится самостоятельным вопросом доверия. Законодатель должен точно обозначать предел обещанного права, а провайдер — не создавать неоправданного впечатления, что режим исключает все материалы неподписанных источников. При этом исходящие из проекта обязанности следует отделять от желательных дополнительных мер прозрачности: не каждое полезное интерфейсное решение уже предписано предлагаемым текстом.

6. Раздел 7: первый выбор и его дальнейшая судьба

Раздел 7 проекта рассматривает начало применения пользовательского выбора. Если на момент вступления соответствующего положения в силу человек еще не определил предпочтительную ленту, при следующем входе в авторизованном состоянии ему должно быть предложено сделать этот выбор. Тем самым проект направлен на то, чтобы первоначальная реализация права не зависела исключительно от способности пользователя самостоятельно найти новую функцию в настройках.

Это отличается от постоянного навязывания повторного выбора при каждом посещении. Смысл §7 связан с первоначальным предложением при определенных условиях. После того как решение сделано, вступает в значение логика §5: настройки должны сохраняться, пока пользователь явно не изменит их. Эти положения работают совместно. Первое облегчает получение выбора, второе препятствует его исчезновению вследствие действий или настроек сервиса.

Однако говорить о необходимости предложить режим всем австралийским пользователям уже 16 октября 2026 года нельзя. Указанное положение находится в проектном инструменте, начало действия которого связано с будущим законодательным событием. Кроме того, конкретная обязанность §7 относится к пользователям, не сделавшим соответствующий выбор к указанному моменту. Юридическая точность здесь важнее удобной публичной формулы о немедленном запуске новой функции.

С практической точки зрения первоначальное предложение выбора означает, что будущая система должна согласовывать несколько состояний: наличие или отсутствие ранее определенного предпочтения, отображение предложения, фиксацию пользовательского решения и дальнейшее формирование ленты. Это возможные требования к организации реализации, а не сведения о действиях конкретных платформ. На дату анализа официальные документы не подтверждают, что соответствующие системы уже внедрены, протестированы либо функционируют в рамках действующей австралийской обязанности.

7. От текста к исполнению: три условия институциональной силы

Предлагаемую реформу следует оценивать по трем самостоятельным условиям. Первое — законодательная основа. Парламент должен создать необходимое полномочие и определить применимую конструкцию регулирования. Второе — вступление в силу конкретных требований Determination. Наличие опубликованного проекта или даже подготовленной окончательной редакции нельзя автоматически отождествлять с действующей обязанностью. Третье — надежное соблюдение платформами установленных правил и возможность независимой оценки исполнения.

Эта последовательность позволяет избежать двух противоположных ошибок. Первая заключается в преждевременном объявлении политического предложения действующим правом. Вторая — в сведении всего регулирования к символическому обещанию только потому, что техническая реализация пока не доказана. На стадии консультации уместно анализировать предлагаемую архитектуру, ее пределы и возможные проблемы. После вступления требований в силу предмет оценки изменится: центральными станут реальные способы исполнения, признаки соответствия и институциональная реакция на нарушения.

Особенно трудно будет оценивать качество реализации условий §5. Наличие альтернативной ленты относительно просто зафиксировать визуально, однако устойчивость пользовательского решения требует наблюдения во времени. Сопоставимость опыта предполагает сравнение режимов, а запрет на отговаривание — анализ интерфейсных решений и их фактического воздействия на возможность выбора. Для серьезного вывода об исполнении понадобятся доказательства, а не только маркетинговое описание функций.

В выступлении Anika Wells перед National Press Club тема Digital Duty of Care представлена как часть более широкого подхода к ответственности цифровых платформ. Это помогает понять политическую рамку My Feed, My Way: проектирование сервиса рассматривается как деятельность, способная непосредственно влиять на положение пользователей, а значит — подлежащая определенным публичным требованиям. Но политическое обоснование не устраняет необходимости отдельно проверять содержание и юридическую силу конкретных обязанностей.

Для компаний предлагаемая модель означает потенциальное ограничение свободы самостоятельно изменять пользовательские настройки. Для гражданского общества — возможность оценивать влияние интерфейсных решений не только через общие рассуждения об алгоритмах, но и через конкретные обязательства. Для государства — необходимость поддерживать ясное различие между обещанной автономией и исключениями, которые оно сознательно допускает. Правовая определенность оказывается общей инфраструктурой доверия для всех трех сторон.

На 16 октября 2026 года My Feed, My Way следует характеризовать как проект перехода от добровольной продуктовой функции к институционально защищаемому пользовательскому выбору. Его содержательное ядро составляют following-only, доступность инструментов, устойчивость настроек и первоначальное предложение выбора. Его принципиальное ограничение заключается в сохраненном разрешении на рекламу неподписанных аккаунтов. А его действительная сила пока зависит от будущих законодательных и нормативных решений.

Именно здесь проходит главный рубеж австралийской инициативы. Закон способен ограничить платформенную власть только в том объеме, в каком его требования юридически действуют, достаточно определенны и практически исполняются. Следовательно, итог реформы нельзя оценить ни по числу политических заявлений, ни по одному интерфейсному переключателю. Ее значение будет определяться тем, станет ли решение пользователя устойчивой и проверяемой границей для платформы — и насколько ясно эта граница будет отделена от сохраненного рекламного исключения.